Воспитательная сторона преподавания Закона Божия.

Задача просвещения заключается в правильном гармоническом развитии всех лучших сторон человеческого духа. Эта задача должна входит в план преподавания всех предметов школы, и закон Божий, как один из предметов школьного преподавания, должен находиться в самой тесной связи со всеми прочими предметами курса. Школа имеет своей целью воспитать всего человека, а не только некоторые из его способностей, в противном случае дело образования может свестись к привитию лишь некоторых практических навыков, не имеющих никакого нравственного значения.

При современной постановке учебно-воспитательного дела господствует полная разрозненность в преподавании различных предметов курса. Урок арифметики не имеет ничего общего с уроком чистописания, объяснительное чтение слишком далеко отстоит от преподавания пения, а закон Божий стоит совершенно особняком от преподавания т. н. светских предметов, как будто он не имеет дела с одними и теми же учениками, как будто он преследует только ему свойственные цели и задачи.

При такой разобщенности предметов школа не воспитывает живую душу человека, не имеет в виду один организм, где отдельные части находятся в самой тесной связи, а словно обтесывает каменную, глыбу то с одной, то с другой стороны, без всякого общего плана без определенной руководящей идеи. И лишь только питомец школы выходит из опеки своих воспитателей, как улица охватывает его со всех сторон гибельной нравственной заразой. Слабая наружная окраска с ученика быстро спадает, и внутрь всего его существа наседает плесень, которая все более и более разъедает в зачатке присущее человеку доброе настроение воли. Питомец школы не имеет в себе тех сильных жизненных начал, которые могли бы противодействовать нравственной порче и разложению его существа. Никакие внешние меры в этом случае не защитят человеческого чувства от извращения и воли от служения пороку. Как в живом организме всякая налетевшая извне болезнь побеждается не лекарствами, не медикаментами, а внутренней силой самого организма, способного вырабатывают противоядия, так и в нравственном отношении человек может бороться с посторонними для него неблагоприятными влияниями, к которым должны быть отнесены и его собственные дурные желания, только внутренней силой своего духа. Для борющегося может быть помощь и извне от Бога, но эта помощь приходит не насильственно, а при желании борющегося.

Каждый человек родится с известными, присущими ему наклонностями и стремлениями. Особенности детского характера обнаруживаются в очень раннюю пору, но эти наследственные качества не могут быть оставлены свободному развитию. Между наследственными чертами встречаются и добрые и худые. Можно, конечно, спорить о частностях в понимании нравственно должного и нравственно ненормального, но в понимании общих начал нравственности люди настоящего времени все согласны, за исключением лишь кучки индивидуалистов, трактующих о благе не настоящего, а будущего человечества, имеющего переродиться в сверхчеловечество. И нужно заметить, что нравственность религиозная сходится с нравственностью научной в понимании. идеала человека. Лучший, по учению Ветхого и Нового Завета, тот, кто возлюбит Господа больше всего и ближнего, как сам себя. Не то ли же самое говорит и научная мораль, хотя бы словами неверующего знаменитого французского мыслителя Гюйо: "Лучшим следует считать того, кто сильнее всех сознает свою солидарность с другими существами и вообще со вселенной". (Т. 4, изд. 1900 г. стр. 34.) Ведь в этих словах Бог заменен словом вселенная, но мысль о том, кто из людей лучший, дальше христианского учения не пошла. Да выше его человек и не может идти. не смотря на успехи науки и культуры человечества. Если же люди согласны в оценке нравственного, то и прямой задачей воспитания должно явиться стремление содействовать укреплению в детях лучших сторон их наследственных свойств и в смягчении худых. В возможности такого воздействия на воспитываемых сомневаться нельзя, так как развитие тех или иных качеств в людях, сообразно требованиям развития в понимании добра, мы видим на продолжении всей истории человечества. Разве не воспитание создало большинство борцов за идею, мучеников веры и науки? Славных имен человечества так много, что одно перечисление их могло составить целую книгу, и большинство светочей между людьми в значительной степени обязаны воспитанию их в детстве.

В православной христианской школе не может быть вопроса о понимании, что худо и что хорошо, так как решение его христианину дано в откровении самого Господа. Но для учащего психологически не безразлично знание того, что христианская мораль в настоящее время является общепринятой, даже и в не христианских государствах, так как ее всеобщность и вечность начинает признаваться даже и врагами всякой религии, основанной на авторитете, а не на выводах из научно проверенных фактов.

Нравственное влияние на питомца школы слагается из различных факторов: семьи, окружающей среды, примера взрослых и школьного учения. В школе ученик проводит меньше времени, нежели дома и на улице, и потому учащие приводят соображение, что школа не может противостоять разлагающему влиянию тех промежутков времени, в которые ученик находится вне школы. А потому воспитатели стараются сложить с себя всякую ответственность за неблагоповедение своих воспитанников. Но в параллель к этому соображению напрашивается другое. Школьники только в учебные часы учатся грамоте, счислению, чистописанию, в прочие же моменты они рассеиваются и не запоминают нужных для знания правил чтения и счета.

Однако влияние школы на учебную сторону детей оказывает несомненное влияние, и всякий учитель, считал бы себя негодным, если бы его ученики выходили из училища менее развитыми в умственном отношении, нежели они поступили в школу. Старая учеба не давала развития учащимся, рецидивы безграмотности были обычным явлением, но теперь это грустное время миновало, и учебное дело постепенно совершенствуется, принося большие плоды, нежели приносила школа недавнего прошлого. В постановке учебной стороны с каждым годом вводятся улучшения и усовершенствования, и этот труд на пользу учебной стороны не остается безрезультатным. Одинаковые причины приносят и одинаковые следствия, и потому можно с достоверностью заключить, что недостаточное нравственное влияние школы на своих питомцев в настоящее время зависит от неправильной постановки воспитательной стороны. Задача образования ума поглотила все старание деятелей просвещения и создала чрез среднюю и высшую школу особый класс людей, так называемую интеллигенцию, которая близоруко во всем ищет только проявления ума и остается. глуха и слепа к другим выражениям человеческого духа. На той же дороге, хотя и с меньшими крайностями, находится и дело начального образования, и плачевные результаты такой постановки дела уже весьма ощутимы. Не только среди заурядных учителей, но и среди видных педагогов до последнего времени существовало убеждение в том, что всякий предмет учения сам собою действует воспитательным образом на человека, что само обогащение памяти, развитие соображения, приобретение навыков в области знания отражается не только на умственной, но и на нравственной стороне учащегося. Такой взгляд находил для себя поддержку в психологии недавнего прошлого, разработанной Гербертом. Подобно Сократу Гербертовская психология приводила воспитателей к тому взгляду, что все зло в людях происходит лишь от незнания истины. Просвещение ума ведет за собой облагораживание чувства, а взаимоотношение этих двух способностей образует то, что называется волей. Действительность показала и показывает, что одностороннее развитие ума ведет далеко не к развитию в людях нравственности, и что ум способен оправдывать всякую ненормальность. Новое направление педагогики, получившее название волюнтаризма, стремится воспитать волю и направить ее в сторону нравственно-чистого и прекрасного. Это направление отнюдь не исключает воздействия на умственную сторону ученика и не рекомендует ведение в школе каких либо специально-воспитательных занятий, а предлагает лишь иметь постоянно в виду и воспитательную сторону дела.

Нравственное чувство просыпается в человеке довольно рано, приблизительно в трехлетнем возрасте и хотя наибольший расцвет его наблюдается в пятнадцать или семнадцать лет, т. е. в таком возрасте, когда ученики начальной школы почти забывают школьные познания, но и более ранний возраст дает возможность воспитателю направить рост нравственности в ученике на должный путь. Посеянное в раннем возрасте, когда количество душевных переживаний в человеке не велико, наиболее твердо укрепляется в душе ребенка и остается в ней на всю последующую жизнь. Все позднейшее лишь наслоняется на приобретения детства, и ранние впечатления всплывают всегда на самый верх после всей сутолоки жизни.

В начальную школу дети поступают в таком возрасте, когда в них нет еще твердой привязанности ко злу, хотя нет еще понимания и любви к добру. Проявление эгоизма в детях школьного возраста носит характер временного переходного состояния. Их настроенность постоянно меняется. Капризы чередуются один другим, но последовательной озлобленности и зложелательства в детях еще нет. Природные наклонности человека никогда не бывают извращенными. Только руководясь рассудком, люди извращают инстинкт. Первый год ученья в школе дает учащему наибольший залог успешности нравственного воздействия на своих учеников. В этот период ученья дети наиболее сильно ищут существо, за которым бы они могли следовать, которому они могли бы подчинить свою нетвердую волю. "Детское сердце подобно вьющемуся растению, которому нужны подпоры, чтобы оно могло подниматься и пышно разрастаться на чистом воздухе. Если нет у него подпоры, оно ползет по земле и загнивает, но если найдется помощь, которая поднимет его вверх, оно весело вьется в вышину, и его листья и побеги становятся тем свежее и больше, чем выше оно поднимется. Детский возраст требует поддержки и инстинктивно ожидает ее от каждого взрослого и особенно от родителей и воспитателей. Как вьющееся растение, не находя твердой опоры, цепляется за гнилушки, так и ребенок привязывается даже к дурным и порочным людям, чтобы найти какую нибудь опору. Благо той школе, где учитель, что крепкий дуб, около которого может обвиться нежный плющ- ребенок, и в котором он находит руководителя кверху, откуда только и даются благословение и мир. Но как растение не обвивается вокруг ледяного столба, так и детская душа не привязывается к холодному, лишенному любви сердцу, и потому там, где учитель не имеет любви, все обман и притворство" (Келльнер. Мысли о школьном и домашнем воспитании. Стр. 8). Если ребенок не находит руководителя в старшем, то он привязывается к кому нибудь из сверстников и ставит его своей опорой и своим идеалом.

Главным воспитательным средством в распоряжении преподавателя всегда может быть только любовь к делу и детям. Без нее никакое воспитательное воздействие невозможно. Вследствие недостатка любви, истинной, христианской, незначительно и влияние школы в нравственном отношении на своих воспитанников. Эта любовь есть дар природы, и в зародыше она присуща всякой человеческой душе, которая по общеизвестному выражению Иустина Философа "по природе христианка". Зародыш любви в душе может или разрастись, или может быть совершенно заглушен и заменен сухим, хотя бы и исправным исполнением принятых на себя обязанностей.

Любовь, по описательному определению ап. Павла, всему верит (1 Кор. 13, 7). С этой веры в лучшие стороны человеческой природы и должно начинаться воспитание. Обычно школьный воспитатель старается искоренять в своих питомцах дурные склонности и привычки и смотрит на каждого ученика, как на нарушителя благонравия и классной дисциплины. Целью воспитательного воздействия в школе становится не насаждение добра, а только искоренение зла. Но на месте исторгнутого зла, если только такое искоренение имеет успех, остается пустое пространство, в которое тотчас же налетает новое зло. Зло само собою уничтожается добром, а потому и нравственное воспитание имеет своей задачей развитие в детях добра. Человек носит в себе образ Божий, и его то необходимо чтить в каждом ребенке, чтобы не презреть одного из тех малых, ангелы которых всегда видят лицо Отца небесного.

Конечно, нельзя признать правильным утверждение Руссо; что все прекрасно в человеке от рождения и все портится в руках воспитателя, не сообразующегося исключительно с прирожденными качествами, но нельзя и обратно считать каждого ребенка олицетворением только зла. Последний взгляд на ученика может сильно портить его нравственный облик, так как, по справедливому замечанию Гюйо, "считать кого нибудь дурным значит делать его хуже, чем он есть" (Воспитание и наследств. стр. 29). Правда, много страданий и огорчений доставляет воспитателю ведение дела только на основе полной любви и полного уважения к детям, настроение которых чрезвычайно изменчиво и очень мало похоже на поведение взрослых. Но силу к перенесению этих огорчений может дать также любовь, которая долго терпит, не ищет даже своего.

Внешние меры строгости, применяемые в школе, способны дать полный покой учащему, но они бессильны в привитии ребенку истинной нравственности. В делании добра, как в религиозном веровании, можно различать три последовательные ступени: страх наказания, ожидание награды и любовь к Тому, кто венчает добро. Вполне понятно, что ни первое, ни даже второе побуждение не способно привести детей к Тому, Кто их обнял и благословил. Внешние дисциплинарные взыскания имеют силу только в школе и приносят нередко страшный вред впоследствии. Как долго насильственно сжимаемый газ производит наибольший взрыв при наибольшем сопротивлении, так и долго скрываемый и сдерживаемый внешней силой порок проявляет себя в наибольшей степени.

Не в этом ли кроется разгадка всеобщей жалобы, что школа гибельно влияет на нежную детскую натуру? Атмосфера любви и ласки, вникание в особенности семейной обстановки, в интимную жизнь детей, деликатная помощь детскому горю особенно уместны на уроках закона Божия, если только они не применяются при всех занятиях. Никаких наказаний никаких огорчений от закона Божия для ученика быть не должно, потому что, как заметил еще Локк, чувство отвращения, вызываемое наказанием, переносится на учебный предмет. В Германии, где до настоящего времени в школах применяется розга, на уроке закона Божия телесные наказания запрещены школьным законом. Урок закона Божия должен быть самым приятным временем из школьной жизни учащихся, а законоучитель самым близким, самым любимым человеком. Если ученики забудут впоследствии назидания и нравственные положения, то они никогда не забудут облика любимого законоучителя. От бывших учеников покойного директора Казанской учительской семинарии, Н.И. Ильинского мне довелось слышать, что воспоминание о нем отклоняло его учеников от многого худого и давало силу на борьбу с соблазнами. То же самое было высказано в печати относительно нравственного влияния на солдат, протопресвитера Бажанова, автора нескольких популярных книжек назидательного содержания. Такое же настроение может быть и у преподавателя закона Божия на уроках этого предмета, если он боится введения подобных порядков в преподавание светских предметов. Не страх за не выученный урок, не робость пред сердитым учителем, а полное доверие к учащему может дать урокам закона Божия настоящее нравственно - воспитательное направление.

В воспитании различаются два момента - сообщение нравственной идеи и привитие нравственных навыков. Первая сторона является в преподавани